вторник, 9 октября 2012 г.

Черная лагуна. Кости у дороги.


Люси.
Кости у дороги
-Искусственные рибосомы работают! На вчерашнем эксперименте они успешно собрали фосфоресцирующие белки светлячков, считав их с ДНК. Это прорыв, который тем более важен, что незаметен.
-То есть до создания полностью работающей искусственной клетки остается…
-Год, может – два. У нас сотни проблем, но мы их решаем все параллельно и самые главные трудности уже позади. Да, все верное – уже позади…
Мы научимся создавать жизнь с нуля. Полностью наша – ничего не заимствуя от матушки природы, только основа та же – углерод. Боже, да мы уже умеем это делать!

§ Все события происходят в альтернативной нашей реальности второго слева Мультиверсума под Мадокой-тян® ИИ. Все имена и фамилии, места и термины, бренды и марки, слова, буквы и их семантические смыслы выдуманы, любые совпадения объясняются конечным количеством атомов во вселенной и случайной природой наблюдателя. Описываемый мир относится к эпохе, когда реальность перестает формировать Сеть, и Сеть начинает формировать реальность. Однако Сетевая Сфера все еще не создана, Мегаструктура не начала расти, и сетевые гены для авторизации Сибо-тян© не требуются. Все вопросы можно задать Гуглу, ведь число Гугл, а уж паче – Гуглплекс – это ГАРАНТИРОВАНО™ больше, чем атомов в нашей жалкой вселенной.


Гром, и в правду, очень освежает небеса…
Хомура Морико-Мэй
2005, деревянный домик, затерявшийся у моря...
Кромка воды и кромка облаков, когда они рядом, то соединяются еле видимыми нитями торнадо. Там, вдалеке, у горизонта, где сходятся вода и небо, растут они – прекрасные и такие грациозные.
Морико уложила пятилетнюю сестренку спать и вышла на веранду.
Небеса были пасмурные, темные, грозовые. Живые, такие живые! В них жила свежесть уходящего летнего дня, желавшего смениться полной интимного пения насекомых ночью.
Пения насекомых не запомненного раннего детства, ощущения чего-то необъяснимо-зовущего.
Морико подняла лицо к небесам. В голубые глаза хлестал ливень. Когда-нибудь они придут сюда, эти прекрасные вихри и сметут маленький домик, уютно расположившийся в зелени у моря. Когда-нибудь снова, все повторится вновь, родится кто-то другой, похожий на неё и проживет еще одну странную жизнь, возможно – и она будет в чем-то да схожа.
Hang Massive Once Again, hang-drum-duo...
Дождь переходил в шторм, он приближался к берегу волнами размером с маленький дом и, разбиваясь о них, оставлял на песке узоры, которые стирала следующая волна. Все повторялось снова и снова, туда и обратно, море было кусочком океана, он жил, он дышал. Потом, завтра будет полно коряг и прочего мусора, а в нем – станут рыться птицы. Это неизбежность. Как рождение или смерть. Но небеса в грозу – такие красивые!
В них столько силы. Кажется – шторм грядущий подобен революции, тревога, от которой хочется пуститься в пляс, особая тревога, тревога юности, тревога перемен.
Тревога без страха, тревога без жалости, тревога особого волнения и ненасытной жажды, жажды ветра перемен. Морико дотронулась до плоского живота. Ей тринадцать, впереди вся жизнь – так говорят, все взрослые думают так, и все же...
Морико вернулась в дом, Мари и Сибо – проснулись и затеяли игру, котэ требовал жрать, чайник кипел уже тридцать минут и просил пощады, это был обычный вечер рядового дня. Но внутри у Морико жила маленькая, непостижимая её разуму и такая таинственная жизнь, которая когда-нибудь появится и посмотрит на этот мир, если конечно Морико окажется сильной, достаточно сильной, чтобы справиться со своей стремительной как волны судьбой.
За окном неслись серые облака, в них бились, извивалась прожилки чего-то синего. У Вэнди глаза – голубые, в них есть зеленый и еще какой-то просто необъяснимый, только ей присущий цвет.
-И как это было? Они вправду это купили? – Не унималась Вэнди МакГи. Её глаза, её глаза – это надо было видеть. Морико бы прыснула, не бойся она себя скомпрометировать в глазах трехлетней сестренки Марико, которая сейчас сосредоточенно пыталась сыграть в шоги с котом и тоже маленькой, но далеко не такой серьезной как Мари в свои три – пятилетней Сибо.
-Да купили.
-Ты серьезно? Это какой-то фейк.
-Ну, ты же знаешь эти правительства всех стран – они лишь говорят нам о том, что заботятся о нас.
-Подожди ка... – Напряглась двенадцатилетняя Вэнди МакГи. – Кажется, это было на какой-то имиджборде...
-Не напрягайся, не надо – я цитирую мышление хомячков. На самом деле все нормально, все предельно – правительство может нарушать законы, которые само же установило. Главное чтобы при этом оно не сильно ущемляло права своих сограждан-хомячков, и они не вопили об этом, а так – правительство может все. Дух права гниет на корню, а мораль катится к чертям, когда нарушаются их интересы – интересы правящей верхушки. – Морико постучала по экрану, за которым пряталась от мира Вэнди младшая, та еще хикки и самая лучшая ученица самой лучшей частной школы, которую посещала раз в два года для приличия.
-За сколько они у него купили эту информацию?
-Три с половиной миллиона евро. За один оптический диск без особых опознавательных знаков, если так выразиться, правительство Германии выложило три с половиной миллиона – неопознанному лицу, анониму то есть. И это не впервой, чтобы немцы покупали инфу у хакеров.
Вэнди стала биться головой об дисплей, а Морико по эту сторону зеркала Алисы – безучастно смотрела за попытками своей младшей во всех смыслах подруги убиться об виртуальную стенку.
-Так, а сколько у нас теперь одна болваночка стоит? – Взвились пальчики Вэнди над дисплеем, и тут же та снова ударилась в истерику.
-Вэнди, это что – жадность или зависть? Что за гомункул?
-А это что за покемон??? Серьезно, S.E.(E)L(E) правда, три с половиной лимона почти легально отхватил? И его не посадили – ему заплатили за этот диск, заплатили в правительстве Германии? Не шутишь? Слушай Морико, почему они это сделали?
-Все по порядку для самых умных и талантливых в школе интернате для особо одаренных детей не любящих переходить на личности в сети и признаваться в соучастии преступлениям, которые таковыми пока еще не были признаны?
-Ага. – Кивнула Вэнди.
-Хорошо, смотри – он просто смоделировал ситуацию, когда Швейцарцы отказались возвращать деньги Немцам и все.
-Ты опять с конца, с чего все началось?
-Началось все с приобретения немецкими властями  CD с дампом базы данных о гражданах Германии, имевших счета в Швейцарских банках. Немцы не могли иначе получить информацию, являющуюся банковской тайной другого государства. Тем более такого как Швейцария – там вообще с этим сурово.
-И приобрели этот диск на деньги налогоплательщиков?
-На самом деле власти Германии не прогадали, одних налогов они собрали на двести миллионов евро при помощи этого компромата на граждан собственной страны, а еще штрафы... Но на этом история не закончилась, дело в том, что деньги, которые быстро расколовшиеся немецкие богачи быстро-быстро выплатили своему ненаглядному государству дабы не оказаться за решеткой из-за неуплаты налогов вдруг... исчезли.
-И там воруют казенный деньги?
-Воруют, везде воруют, даже в детсадах и в церкви, да тут другое дело. Драгоценные анонимные аноны вновь постарались.
-Аноны?
-Глубоко заанонимизированные аноны анонимуса.
-Это те, которые с «Teh» начинаются? Я всегда думала – это неправильно написанное «The», а оказалось – это анонимизация наподобие TOR-а, только социальная.
-И те, и эти, проблема в том, что тот которого ты видишь – гарантированно не тот, который тебе нужен, а так хочется схватить.
-Так что они сделали? Обидели мирную совсем не зажравшуюся налоговую службу мирной совсем не зажравшейся и абсолютно нефашистской Германии?? Снова будет мировая война???
-Уже собранные правительством Германии пара сотен миллионов евро неопознанные аноны перевели обратно в те же Швейцарские банки, где они располагались до этого. Только теперь это были не счета уклоняющихся от уплаты налогов богатеньких немцев, которые пользовались швейцарским железобетонным законодательством, теперь это были счета различных благотворительных организаций по всему миру.
-Круто, почти как в доброй голливудской сказке, а не этой вашей пиндосской дермократии... И те отказались немцам возвращать деньги обратно? Не верю, они обязательно их вернут – иначе ухудшатся отношения между странами, ведь это возврат краденого!!
-А зачем? Зачем Швейцарцам это после того как с ними поступили Немцы? Эти деньги теперь в экономике Швейцарии. К тому же так они неплохо пристроены – детишки больные по всему свету рады, что теперь у них больше игрушек и медпомощи будет. Да и обижены швейцарцы на немцев были, ведь все-таки те купили у хакеров инфу, тем самым избежав косвенно обвинений в шпионаже, однако как ни посмотри – это был шпионаж с участием третьей стороны, пусть и промышленный. В том то и дело, не купи немцы за три с половиной лимона диск, чтобы нажиться на уклоняющихся от уплаты налогов немцах – Швейцарцы может, и вернули бы деньги обратно, но тут они решили не принимать участия в происходящем, благо никто не пострадал.
-Кроме немецкого честолюбия и немецких богачей, что уклонялись от уплаты налогов?
-Ну, сначала пострадало честолюбие Швейцарцев, а так – да. Пострадали все у кого деньги и амбиции к власти – выиграли дети. Я думаю это скорее хорошо, чем плохо, да я думаю – именно так. Тот, кто это устроил не просто украл – украсть любой сможет, главное – сделать так, чтобы украденное нельзя было вернуть и ситуацию откатить с короткими официальными извинениями. Теперь – не получится, представь себе, каким будет официальный запрос о возврате денег добытых таким противозаконным и нарушающим законы Швейцарии путем? Швейцарцы получили возможность не отдавать украденное весьма подлым способом у них же и они этой возможностью воспользуются, тем более что сейчас она даже слегка благородно выглядит. Он сделал хорошее дело и так, что оно останется хорошим, а не станет еще одним упреком человечности. Он сыграл на натянутых отношениях двух стран, подарил деньги детям, наказал зажравшихся богачей, которые скрывали налоги и не менее зажравшихся политиков, которые хотели отхватить у зажравшихся богачей, в результате обе стороны сели на свои же грабли. По-моему все просто чудесно закончилось.
Desperate Andy...
Морико взглянула исподволь на довольную Сибо. Она знает, Сибо знает все. Морико чувствовала состояние других людей, их настроение, иногда ощущала на себе взгляды людей и животных. Но Сибо – Иная, она чувствует намного больше. Она знает.
-Твой брат постарался. – Сказала Морико Сибо и та кивнула, оторвавшись от изучения безнадежной партии сёги.
-Угу, - прозвучало как «уму». Сибо смотрела на доску и не могла понять – маленькая Марико схватила с неё драгоценную фигуру или это кот Лурье жульничает.
-Где мое золото?! – Вскричала Сибо, ища золотого генерала и в ужасе – не находя его!
-Мя-а... – Заметил котэ Лурье, пытаясь понять – мышь Золотой Генерал или все же не мышь, за тем размышлением и загнал его под кровать.


Мая Тримикс
2017, Горы близ Туапсе, у самого моря…
Она вышла из душа, едва касаясь ковра ступнями, обнаженная, забывшая о полотенце, наслаждавшаяся холодом внутри себя. Когда очень холодно там, в нутре,  не чувствуешь сквозняков. Ей было холодно до жути, словно все внутри раскалено, да только наоборот. И ныло в животе, сердце стучало опять аритмично.
I Still Do...
Она выбрала, что оденет на этот вечер, нашла подходящее платье в единственном шкафу, она давно не надевала ничего кроме удобной повседневной и настолько любимой одежды. Её звали Майей, но это ничего не значило. Странно это, наверное, для каждого человека его имя что-то означает. Он как-то к нему относится – любит или ненавидит, смущается или гордится. Но ей было с тех самых пор, как она себя помнит абсолютно плевать на то, как её звали и что про неё думали. Она никогда не отмечала свои дни рождения, за неё это делала её семья. Это было давно, когда еще Майя училась в школе. Она бросила и школу, и семью, в один прекрасный день просто не смогла опять повторить этот ненавистный маршрут жизни. Это была не её семья – ей даже не нужно было себя в этом убеждать.  После этого девчонка постаралась забыть об этом дне и никогда не просыпалась с мыслью – а ведь сегодня я родилась!
Уже примеривая платье, она почему-то остановилась. Так же аккуратно сложила его обратно и оделась как всегда.
Она вышла тогда из дому, забыв мобильный рядом с книгой на столе, взяв вместо ненужной тут в глуши трубки деревянный амулет, вырезанный когда-то из бука, на счастье, вышла, чтобы больше не вернуться – не потому что так хотела, так просто выпало. Но вот вопрос  – она, то знала или нет, что не увидит еще раз свой дом, трейлер, припаркованный у дороги под кронами, под самой горой у пляжей рядом с Туапсе.
Она повесила замок и вставила ключ, повернула, проверила его рукой и ушла вверх по каменной кладке, утопавшей в густой и влажной зелени…
Согласно расклеенным по городу листовкам в тот день, а точнее ночь на ней были очень сильно рваные джинсы и топик заляпанный масляной краской и завязанный узлом на животе, почти под грудью. Её видели идущую вдоль дороги, туристы, что нескончаемым потоком машин с разницей в пару часов ехали в этот приморский городок.
Дикари внутри, они отдыхают вдали от людей. Даже в наши дни. Не всем уютно в городах.
Да и еще, краска была красная и желтовато-зеленая. Цветов крови и покрытых сплошной зеленью известковых скал.
***


Роб Старк
Ротор гудел, вращаясь, только что он выплевывал раскаленный металл – теперь же лишь шипел под проливным дождем.
-Ну как?
-Плохо, Дади, очень плохо, ты сам посмотри, прицел сбился сразу же, отдача никуда не годится, от такой кучности стрельбы пехота врага будет ржать как лошадь с недорезанными яйцами.
-Ты бы хоть противовес поставил. Для начала.
-На ротор?
-Ну, за бугром ставят, у нас и роторы то не в моде.
-Я не за бугром живу, и вообще ну его нахрен, все равно ливень – понесли в ангар.
Они сняли с треноги установку странного вида и потащили, пригибаясь под начавшимся градом в огромный ангар. Море было неспокойно, приближался шторм. В это время штормы тут частое явления, зачастую все это сопровождается градом и ветром, достигающим нескольких сотен километров в час, а заканчивается зачастую смерчем.  В таких условиях испытывать можно разве только в бою. Когда уже все равно, какая у моря погода.
Намокнувшие в крови воды не боятся. И ветра тоже. Так говорил их отец. Они были братья на самом деле, хоть и вели себя при людях, словно не родные, и работали тут, бывало, по двадцать часов в сутки. Но было что-то в этих местах, в этой бетонированной площадки у ангара с видом на море, действительно было, что-то такое, от чего становилось легче. Тут можно было просто быть. Сколько угодно, и все равно, чем ты занимаешься, насколько тяжела работа, насколько поджимают сроки и сколько давления на грани с матом льется на тебя через трубку каждый день как звонят заказчики.
Тут можно было жить. Их мать сказала бы, что тут прекрасная энергетика. Но она умерла, так и не увидев, что за место нашли её дети для себя в жизни.
Но штормило тут часто и так, же часто приходилось намертво закрывать огромные створки ангара и работать там, но вот стрельбище было одно, и переоборудовать часть ангара под аналог было не самой лучшей идеей. С такой акустикой в нем можно было оглохнуть даже в наушниках. Плюс вероятность рикошета.
Вот и сейчас тонкие полоски тянулись от воды к тучам, они росли как хоботы исполинского левиафана. За ними ничего нельзя было разглядеть во мгле. И в правду приближалась буря, все суда из гавани спешили выйти подальше в открытое море.
Они уже стали ремонтировать ротор вертолетной пушки. Но это была их работа, хоть в последнее время платили не очень, и все чаще приходилось перебиваться заказами со стороны.
-Прикинь, я сегодня выглянул в окно и увидел, что мой пес умер.
-Черт, мои соболезнования.
-Ага, не за что, он так лежал – голова набок и одна нога на земле, а вторая нелепо поднята. У меня сердце куда-то провалилось. Я уже подумывал идти за лопатой, а потом мелькнула мысль его позвать.
-И что?
-Он поднял уши и замотал – хвостом. Оказалось, они так в жару спасаются, проветривают.
Друг свалился со стула и долго не мог прийти в себя, видимо представил лежащего с открытой пастью набок пса с поднятыми кверху и раздвинутыми лапами.
***

Мальвина Лурье
Как она ненавидит эти горные дороги! Они петляют и петляют, и родители с рождения внушали страх к этим поворотам. Помнится, еще с отцом ездили к его другу на рыбалку. И каждый раз при очередном повороте он притормаживал. Намного сильнее, чем нужно – Мальвина это понимала уже тогда. И каждый раз его лицо становилось таким напряженным. Наверное все это из-за того нелепого случая с матерью. Но ведь она осталась жива. И все равно: она – это она и ничего тут не поделаешь. Кто-то считает женщинам и детям даже по какому-то закону природы не положено садиться за руль. А ведь она все еще почти девушка, ну вот – почти…
Ну, по крайней мере, еще при этом брать пассажиров и ехать ночью по дороге в гору, да к тому же выпив. Это по определению плохо заканчивается, ну а если у тебя сзади и несовершеннолетний пассажир – то чувствуешь себя последней преступницей и стараешься не пропустить ни одного камня случайно упавшего на дорогу, а повороты берешь с цыплячьей скоростью.
Наверное, только теперь Мальвина поняла, почему так нервничал тогда отец – ведь позади него сидела маленькая она.
-Боже, когда же все это, наконец, закончится? Боженька, ты меня слышишь? Прекрати мои мучения, пожалуйста…
***

Сибо Блейм-холик
-Любители, или какой все-таки это прекрасный сраный мир! – Лесли прицелился из пальца: «БАМ-бам!». – Любители и рули высоты! Как вам? Эх… Я ни черта не смыслю в лозунгах и рекламе, уж прости меня парень. Но одно тебе скажу: военщина – всегда военщина, профи они и в Африке профи... Но мы – не профессионалы. Мы не из их серьезной самоуверенной компашки. Нет, мы – это не они. Мы не занимаемся этим профессионально, нам не платят за это деньги, о нет, мы – сами их берем временами, конечно, но это другое дело; мы – Любители!
Лесли Гасай старательно и со смаком дыхнул Гаваной в камеру. Братик смотрел секунду на его довольное лицо, потом снова прислушался к тому, что происходило в доме напротив. Узконаправляемый микрофон, прикрепленный к снайперской винтовке, позволял ему это. Но в ухо наверняка по-прежнему бил крик больного пилота «Триш Валентайн». И как эта Вэнди МакГи с ними летает. Или она теперь Вилли? Я путаюсь в прошлом братика.
-Да именно так!! – Самодовольно рычит больной на голову Лесли. Сейчас он похож на Джокера и Комедианта одновременно. – Нам нравится это, мы для этого рождены, но мы сами выбрали этот путь эту деятельность. Она для нас как наркотик, мы тащимся от этого, ведь у нас очень хорошо получается это делать. Вы псы войны. Цепные псы. Тренированные ручные животные. Мы же одинокие волки, сбившиеся в стаю. Мы – просто талантливы в этом деле. Мы не вы, мы – не они, мы – это мы, запомните это…
Братик Рон посмотрел на экран. Лесли – старательно раскурил свою любимую Гавану и теперь разглядывал что-то под вертолетом.
-Тебе нужно было становиться PR-агентом, - тихо сказал Рон, - Вилли с вами?
Лэйн Рон три раза быстро нажал на второй курок, делая снимки того, что происходило в здании напротив.
-Да с нами она. – Буркнул чем-то раздосадованный Лесли. – Вон сзади дрыхнет!
Я дождалась! Братик оборвал связь с этими психами. Бедная Вилли...
Я встаю и иду к окну, где сидит братик. Обнимаю его за плечи.
-Айлея Нетфликс пригласила нас к себе. Пойдем? После оперы?
Брат дергает плечами, пытаясь освободиться. Естественно – не согласится. Я вздыхаю. А я так хотела побывать в Сиднейской опере.
-Как она? – Обычный вопрос братика.
-Без нас – никак. Печет пироженьки, мучает нового котенка, играет в Pangya! И читает фанфики по Звездным Войнам.
-А старого замучила уже? Так быстро?? Насколько же ей одного котенка хватает, Сибо?
Я бьюсь Лэйн по голове носиком. Носик – болит.
***
Полицейский сканирует удостоверение братика и отдает честь.
-Спасибо, мы вас больше не потревожим.
-Даже если услышите из багажника стоны связанной лоли?
-Даже тогда. – Улыбается полицейский. – Но все-таки ставлю вас в известность – если услышу, мне придется доложить своему начальству. Такой дружественный совет – захотите держать в багажнике связанную лоли и не привлекать к себе внимания в нашей стране – заткните ей хорошенько рот. Успехов.
Он уходит. Мы по-прежнему сидим в неправильно припаркованной машине и ждем Ай, пусть и не Энмочку, но тоже – няшку и с котиками.
-Я тоже так хочу, научи-научи! – Трусь во внезапном порыве сестринской нежности об его плечо. – Как ты это делаешь? Ну, научи!!
-Тогда тебе нужен такой. – Показывает братик мне свой «мультипаспорт».
-Такой мультипаспорт? – произношу это как рыжая дура Лилу из пятого элемента.
-Дипломатическая неприкосновенность. Зачем ты ушла из РВИ?
-Детские игры.
-Ага, та же пионерия, только при масонах.
-Какая разница! – Говорю я. – Я слишком тупая для Рыцарей Восточного Исчисления. И слишком циничная! Как же, мы сделаем этот мир лучше эволюционным а не революционным путем, ага, приехали... К тому же ушла полгода назад, тогда мне уже было семнадцать. До восемнадцати немного оставалась, я так подумала – две травмы или одна? И из художественной гимнастики и из РВИ сразу – это слишком для меня. Две пенсии в восемнадцать лет – это травма на всю оставшуюся жизнь, братик. – Я стала сосать сок через соломку смотря в сторону «акульего», освещенного огнями здания оперы.
-А, по-моему, ты слишком умная для них, только не в ту сторону. И вообще, я думал тебе пятнадцать. – Хмурится брат. Издевается?
-И конечно дня моего рождения ты снова не помнишь? А еще разведчик!
-Я не разведчик.
-Это кому-нибудь другому расскажи. Лэйн, скажи, почему, когда я смотрю на здание оперы – постоянно вижу перед собой Халибел? И вообще – задрали уже эти переезды. Мы же не Кино с Гермесом, можем в какой-нибудь стране и подольше остаться.
-А насколько они оставались?
-На три дня. – Отвечаю я. Лэйн разводит руками.
-У нас впереди целая неделя.
Бли-и-ин...
-Лэ-эйн. – Спрашиваю я. – У нас в багажнике есть связанная лоли?
-Пока еще нет.
-Будет? А почему он не стал смотреть?
-Потому что если бы он вскрыл наш несчастный багажник, его бы вышвырнули с работы без пенсии с последующим возбуждением уголовного дела. Вне зависимости от того, что бы он там обнаружил.
-Даже если там и вправду двадцать килограммов героина, до чертиков оружия, планы Аль-Каиды и связанная дохлая лоли в придачу?
-Ему бы объявили благодарность, выдали премию, после чего уволили бы без выходного пособия и возбудили уголовное дело, скорее всего посадив при этом. Это печалька, законы такие законы. Дух закона и словно закона так далеки друг от друга, сестренка.
-Так будет всегда? – Спрашиваю я.
-Еще долгое время. Если конечно завтра не конец света.
-А ты в это веришь?
-Раньше надеялся. Теперь как-то все равно.
-А я все еще надеюсь! – Обрадовать постаралась братика я и надула губки. Я просто обожаю думать и выглядеть как дура, особенно наедине с братиком, правда неплохо получается? – Он бы не вскрыл наш багажник, даже если лоли стала звать его оттуда на помощь по имени?
-Я думаю, в этом случае он героически пошел бы на преступление.
-Это преступление? Помочь ребенку?
-С точки зрения законов в подобном случае – и да и нет. Вскрывать багажник машины принадлежащей посольству – преступление и очень серьезное, ведь это может аукнуться ухудшением отношений между странами и даже войной.
-Даже в нашем сегодняшнем мире войной, из-за такого пустяка, в эпоху массового политического популизма и невозможности принимать жесткие политические решения из-за их самоубийственного толка? Не верю!
-Война всегда начинается, когда никто в неё не верит иначе это неудавшаяся изначально война, в которой проиграют обе стороны. Кто-то кому она выгодна воспользовался бы подвернувшимся предлогом, можешь посчитать, сколько таких людей в нашем семнадцатом году.
-Это кто?
-Я, наверное.
-Я про цитату! Откуда?
-И я про цитату. – Улыбнулся коварно Лэйн. – Не важно. Суть в том, что чем спокойнее поверхность мировой глади – тем ближе буря по той простой причине, что законы наших генов заставляют нас искать моменты, когда наш противник расслаблен. А раз таковы наши гены – значит, и иные существа вполне возможно будут пользоваться расслабленным состоянием. Короче – забей.
-Но бедная лоли!
-Её там нет.
-Ты меня успокоил. – Уселась поудобнее я и снова сунула в ротик соломку. – Но если бы была?
-Спасение жизни героический поступок, я думаю, этот человек, не размышляя, сделал бы то, что должен. Однако это не значит, что жизнь его от этого сложилась бы прекрасно. – Лэйн начал загибать пальцы. – В виду последнего обострения отношений между странами, я думаю: штраф несколько миллионов долларов, который этот добрый человек выплачивал бы после выхода из тюрьмы до конца жизни – в противовес всеобщему поощрению, я думаю, общество было бы на стороне человека спасшего ребенка вопреки злым и бессмысленным законам, запрещавшим ему «открывать багажник». Он бы испортил себе жизнь, но я сомневаюсь, что раскаивался бы в подобном сиюминутном поступке, принятое впопыхах решение – обычно самое верное. Нас учат не тщательно анализировать ситуацию и принимать «верное» решение, которого, скорее всего, нет, так сможет любой из Менсы, нас учат быстро принимать правильные сиюминутные решения. А страдают в итоге все, это нормально настолько же насколько считать причиной своих страданий неверно принятое решение. Обычно страдают в первую очередь те, кто совершает хорошие дела, но это вовсе не значит, что их не следует совершать.
-Знаешь, братик, наслаждение, которое генетически предрасположен испытывать человек при совершении дел хороших по сути то же что и при совершении дел плохих. Разные вещества впрыскиваются в мозг – на самом деле все иначе, но в упрощенном понимании...
-И что ты хочешь сказать?
Я набрала полные легки воздуха, понимая, что маска дуры спала и отступать поздно.
-Гены нами манипулируют, гены нас стравливают, так они живут нами и в нас так они существуют, это как грибы Пелевина и ядерные грибы ядерного же холокоста, только не так смешно и не так грустно. Хорошие и плохие люди, как и люди серые – иллюзия, это понимают многие, но мало кто задумывается, что и хорошие и плохие поступки – тоже генетически внушенная нам иллюзия.
-Круто. Теперь это в школе проходят?
-Не издевайся, братик.
-Ты это где-то читала.
-Я это где-то наблюдала.
-Где?
-Не скажу! – Высунула я язык. – Вообще теперь все больше увлекаются эволюционными структура альтруистического поведения. Считают – хватит считать, что эволюция потакает эгоистам, ведь на лицо же желание всего общества если не быть, то хотя бы выглядеть альтруистами, а значит что-то в понимании эволюции не так...
-И...
-Мне обидно братик. Люди такие дураки. Они сами себе роют могилу.
-Тем, что хотят быть лучше?
-Тем, что изучают основы стремления быть лучше. Ведь когда они поймут что совершать хорошие поступки и творить добро их заставляет та же конфигурация генов что и творить зло, они разочаруются в добре.
-И во зле тоже.
-Они вообще разочаруются братик.
-Ты в этом уверена?
-Абсолютно братик. Начнется хаос. Религия, мораль и нравственность – все пойдет под откос.
-Потому что люди разочаруются?
-Потому что они поймут, что зря гордились этим. Тем, что не животные, что чего-то добились, что что-то есть в их обществе, что отличает их от зверей и птиц, что пусть оно не совершенно, но совершенство к которому стремились мыслители древности и эпохи возрождения, та далекая утопия, Авалон – она реальность, она – чиста. А окажется – она лишь фрагмент кода, замусоренного как код Виндоуз тысячами вирусов, оставивших там свои отпечатки со времен каменного века, генетического кода зажатого между кодом оборачивающим материнскую заботу о детях к материнскому детоедству и куском кода серийного маньяка-убийцы – очень полезного хоть и редкого юнита, который дестабилизируя общество и вызывая к себе тонну ненависти тем самым общество спасает от самого себя, от подобных себе, да и от всего общества-сама. Это так печально. Ведь когда чем-то слишком долго гордятся, а потом понимают – гордиться в общем, было нечем, наступает реакция. Эффект противоположный гордости. На какое-то время люди себя возненавидят.
-Они и сейчас себя ненавидят и счастливы от этого, кайфуют просто от ненависти к себе лично и к себе подобным – новости посмотри, фильмы, книги почитай – каждая вторая книжка – нытье о том какие плохие люди и как всем хочется скорейшего ядерного пиздеца.
-Нельзя такие слова говорить маленьким сестренкам. – Покачала я пальчиком перед носиком Лэйн. Он его укусил.
-Тебе уже семнадцать, почти что можно.
-Они возненавидят все самое лучшее, что есть в них. Это еще хуже, братик.
-Ты это видишь? Это являлось в твоих видениях?
-Не смейся над моими видениями!
-Я смеюсь не над ними. – Ответил мне мягко Лэйн. – Я смеюсь вместе с ними.
«Твои видения смеются над тобой Жанна!»
Мне и впрямь становится смешно.
Братик такой умный, иногда мне кажется, он очень тонко стебается надо мной, иногда – знает что-то, но не хочет говорить. Все чаще я замечаю, что он знает, о чем я думаю и говорит не то, что сказал бы в неведении. Тогда я хочу правды и понимаю, что любая правда – просто еще одна ложь, в которой ты либо кто-то, кто тебе дорог – уверены. Это теплая, интимная, честная ложь и только. Это не правда – это лишь честность. Лэйн честен со мной, но не пытается рассказать мне свою правду, мне этого хватает.
Вот сейчас мне братик говорит:
-Воспитание. – Словно бы подразумевая что-то этим словом применимое исключительно к своей младшей сестре. – Обучение, окружающая среда – все это тоже влияет на человека. Не только одни лишь гены.
Мне кажется он специально – играет в поддавки, прям как гены – те играют сами с собой в шахматы, а фигуры на доске – мы, им важен сам процесс игры, а мы обязаны к чему-то там стремится. Мы не достигнем этого – увы, им важен сам процесс игры, а нам же – цель как можно же скорее!
-Братик... они тоже так говорят, все, кто сейчас занимается этой проблемой.
-Все великие и пресветлые британские ученые умы?
-И они тоже... британские учены... мне кажется люди, изучающие социальное поведение с точки зрения эволюционирующих генов слишком мало знакомы с реальным программированием и это печально. Среда – в конечном смысле те же гены, ведь именно гены воссоздают её, на мою душу, например, оказали влияние гены еще тех писателей и художников, что жили тысячи лет назад. Все, от книг которые читает ребенок до фильмов которые он смотрит тайком от матери под одеялком, от примеров из школьного общения до самый таинственных фантазий, от опыта старших поколений до всего того, что его окружает. Ты видишь разницу, потому что можешь её видеть и ты гордишься этим и ты применяешь это и ты видишь разницу даже тогда когда её видеть не нужно. Ты видишь разницу глазами генетика или психолога между: стулом, Солнцем, геном вазопрессинового рецептора AVPR1a, «Ромео и Джульеттой» Шекспира, лицом ребенка, альтруистическим стремлением поделиться последним со страждущим, дверной ручкой, Общей теорией относительности, инстинктом убийства и мамой хомячком, которая в результате послеродового стресса и от общего недостатка белков в организме начинает кушать своих детенышей. Но глазами программиста – её нет, потому что только программист может видеть код программы под результатами её работы.
-Как матричный Нео? Сибо – тоже Программист?
-Не смейся. Это и физика тоже. Четыре измерения и то пространство, которое мы видим, в конечном счете, лишь от нашего кода зависит то, как мы сознаем этот мир, будь он другим – мы видели бы иную вселенную. Это антропный принцип – скорость света она такая именно потому что лишь в мире с такой скоростью света как константой мог развиться такой наблюдатель как человек. Будь человек другим – скорость света была бы другой и все константы во вселенной – иными, планеты – не сфероидами вращения разнесенными на десятки, тысячи и миллионы световых лет, а скажем – фрактальной паутинкой. Все это – результаты работы генов. Гены всех наблюдателей на планете Земля – схожи. Путин – краб на шестьдесят процентов, впрочем, как и любой другой житель Земли.
-И обезьяна на девяносто восемь. Правда там код по сути другой, но кого волнует, что там написано, да Сибо?
-Ага, без иронии, главное – как оно работает, а разница в один процент может давать что угодно в результате. Человек – это функция, получающая и передающая информацию, мы рождены, чтобы играть свою роль в каком-то механизме причин существования которого я не понимаю, мы что-то, мы зачем-то. Просто ученые смотрят слишком узко, они разбираются во всяких частных OXTR, что кодируют рецептор окситоцина у людей склонных творить добро, не пытаясь взглянуть на это со стороны всей системы, пусть даже для этого придется зохавать вычислительные мощи всей Земли – её глазами они твердят об эволюционном парадоксе альтруизма или ином – феномене террориста-самоубийцы. Так же и в психологии, так же везде – все мыслят и смотрят, как им генами и предписано: со стороны активного агента защищенного эгоистическим геном, который заставляет отдельную особь считать веления своих генов, как альтруистические, так и эгоистические – своими собственным мечтами и желаниями. Они считают эволюцию – слепой силой (внезапно поддающейся анализу той логикой которую она же для своих нужд и породила), а гены – самостоятельными в каждой особи. Они разделяют внешний мир существования человека и внутренний мир генетических игр в поддавки, в то время как ученые на БАК окончательно сломали голову на счет феномена странного поведения Пресвятого Хигсона...
-Бохзона Хиггса. – поправил меня сурово братик. – Не богохульствуй, дитя, ибо сие есть частица Б-га.
Юморист.
-Хигсона... и уже не знают так ли реальность «нелокальна». Знали бы они о...
-Им приходится так считать. И поверь мне – они знают. Просто наука – всего лишь наука, технологизация, условность делающая людям приятно, в конце концов все заканчивается технологиями либо остается вне её. Нам хорошо от того что дала наука, поэтому мы верим, что идем в правильном направлении, мы слепцы, научный мир – иллюзия, но она теплая и приятная. Ты каждый день сталкиваешься с её проявлениями, ты пользуешься ими. Ты хотела, чтобы я это сказал? Это тоже – приятно, когда мысли совпадают, и да ты права – стремится к взаимопониманию, нас заставляют гены они же не дают нам понимать друг друга. Тут уже, по-моему, все ясно для любого писавшего на нейросетях, генетических алгоритмах и нечеткой логике систему искусственной жизни, в школе, эдак в конце девяностых. Морковка перед осликом, покуда будет отсутствие понимания того как их боги наебали между агентами искусственной жизни которую ты видишь вокруг – будет существовать то, что они называют генами. Увы – мир идет к окончательному взаимному непониманию, а те, кто думают иначе – не знают себя, ибо знать не должны. Разум, его бессмысленная скрытая от самого себя тайна – это шкатулка Пандоры, сбой системы, угроза гомункула и фатал ирор всего псевдоразумного, то есть понятного только для своих, человечества и ничего особенного на самом деле.
-Но ведь мы...
-Мы – ошибка. Мы такие, какими были люди когда-то. Устаревшая форма активного агента эволюционирующей системы.
-Но ведь птицы – в стае они как один организм. Они едины, понимают друг дружку лучше, чем себя. Или рыбы, ты же видел стайки рыб – повернет одна и все тут же следуют её примеру, даже до того как заметят это органами чувств, они сливаются, это то, что Марико называла...
«Бум!», ударилась в окно нашей машины рука Ай. Она стучала пальцем по виску и показывала в сторону сиднейской гавани. Братик открыл дверь, впустив Ай внутрь.
***

Вика Краснова.
Их было два. Абсолютно одинаковые автобусы. В один из них Вику погрузят вместе с её классом – шумной разнокалиберной компанией, которая только и ждет конца школы – в любой форме «конца», чтобы заявить всему миру о себе. В любой форме – но заявить. Их было два – они остановились рядом. В обоих виднелись лица – к окнам прижались ребятишки и девчата в первом, удивленные и заинтересованные, явно никогда не видевшие моря. Во втором – они хмурые лица. Когда открылись двери и оттуда вышел высокий мужчина, а за ним – красивая женщина с огромным бюстом – Вика сглотнула слюну.
-Смотри, у неё шокер.
Палец Димки указывал на пластиковую штуковину с двумя контактами пристегнутую к поясу молодой женщины, рассматривавшей их класс и закрывавшей лицо от солнечных бликов. Отсюда было видно уже море – далеко внизу, под горой, в нем отражался солнечный диск.
-Понятно, почему они такие хмурые.
-Ты дурак, Дим. – Вика постаралась говорить как можно более несчастным тоном. – Это не против её подопечных, пусть они и из детских домов, не заключенные же. Просто с таким бюстом на неё тут всякий таксист запрыгнет. Вот этот вот высокий опрятный мужчина уже имеет насчет неё планы интимного толка, я уверена.
Вика посмотрела с вызовом на женщину, которая смотрела теперь только на неё – маленькую девочку с ярко-зелеными глазами и прямыми длинным черными волосами в шляпке, которые были в моде в сороковых и теперь снова набирали обороты популярности вследствие сильного влияния японской культуры на неокрепшие умы подростков.  И таком же легком платье, вся воздушная, словно чайка над морем. Тохо, а не девочка.
Вика отвернулась. Женщина продолжала разглядывать её.
-Это огромная ответственность – вам-то не понять. – Улыбнулась их провожающая, классная руководительница лет двадцати пяти, как её звать Вика забыла, у девочки были проблемы с памятью на имена и фамилии живых людей, если только те не были ну совсем уже близкими друзьями, к тому же – мальчиками. Но еще лучше – аниме персонажами, их имена она не забывала никогда. – Вот и приходится вооружаться хоть чем-то, если вас это успокоит – у меня тоже есть баллончик. Ну, заходим?
-А нам это обязательно было говорить, что у Вас есть баллончик? – Улыбаясь, поинтересовалась Юля, одетая почти так же как Вика. Обе девочки слегка выделялись из толпы семиклассников, коллективно предпочитавших хоть и устаревший, но все, же удобный унисекс. – Как бы тот факт, что все знают – несколько снижает вашу обороноспособность, Вам не кажется?
-Я же не собираюсь использовать его против вас. – Рассмеялась классная. Из открывшихся чтобы впустить внутрь новую порцию пушечного мяса дверей вылетели двое ребят. Первый, клюнув носом, растянулся на пыльной дороге, а второй вскрикнул, когда ему под ребра ткнули шокером. Пойманные за руки, ребята были водворены обратно. Водитель не обратил на это никакого внимания, все прочие лицо в окнах даже не поморщились.
-Ты видел – она подножку ему поставила. – Димка тихо хихикал. – Мне интересно, что она там, в детдоме с ними вытворяет, уверен у них там подвал о-го-го – и плетки  и все необходимое есть. Даже стальная дева, и она – есть!
-Как вы можете использовать электрошокер на детях!! – Возмутилась классная.
-Пятый класс. – Объяснила холодным тоном большегрудая черная вдова, словно это и впрямь все объясняло. - К тому же, - тут она вытянула руку и улыбнулась слегка заискивающе, - он поставлен на минимальный разряд, смотрите.
И с этим словами она ткнула шокером в руку Классной. Та слегка вскрикнула и отскочила. С удивленным лицом Лиловая Воспитательница ткнула шокером себе в руку и даже не поморщилась.
-Совсем не больно. – Констатировала она.
-А если что у них с сердцем что-то будет?! – Не унималась классная. – Вы будете отвечать?
-Нет. Медкомиссия. А вот если они разбегутся и натворят что-нибудь или покалечат кого-нибудь, да хоть себя – тогда я.
С этим словами она, молча, ухватилась за поручни и легко влетела внутрь автобуса.
-Я бы вдул. – Прокомментировал отношение её поступков к её размерам Митек.
-В фенотип самки включено и её поведение: как она смотрит, говорит, улыбается, ведет себя и где бывает. – Аня поправила очки жестом, который явно считала красивым и изысканно-интеллектуальным. – Попросту говоря внешность – это нечто четырехмерное, время и то, что случается с его течением учитывается при выборе самцом партнера…
Она бы еще долго что-то говорила на эту тему, а может с ходу переключилась бы и на другую – настолько же интересную одноклассникам, но их уже загоняли в автобус, водитель которого имел «план» - да так классная прямо и сказала – и больше ждать своего плана не мог. В идеале у всех наверняка возник в голове жадно дымящий где-нибудь в кустах небритый водила с косяком в зубах.
Классная постаралась, чтобы все влезли в первый автобус, даже сажа девочек по четыре на сидение и заговаривала зубы возмущенному водителю. Это был протест против сиреневой и её шокера – той не достался никто из доверенных классной подростков. Оба автобуса отъехали от остановки одновременно и пустились с горы вниз, чтобы снова подняться на неё по винтовой и снова съехать. Водитель вел медленно, аккуратно притормаживая каждый раз на повороте, постоянно посматривая в зеркальце и сигналя каждой машине, которая хотела их обогнать. Их автобус был явно перегружен и классной пришлось стерпеть несколько матюков в свой адрес, но она вынесла их героически.
Надписи «осторожно – дети!» на заднем стекле автобуса не было, Анна с Викой проверили это.
***


Опыт, которого нельзя провести.
Сибо Блейм-холик
-Мне это напоминает момент с фильмом «Япония тонет». Все бегают и кричат: Япония утонет! Даже моя подруга отговаривает меня туда переселяться – говорит: «Япония на дно уйдет вместе со всем твоим аниме-рассадником заразы...»
И на волне популярности этого теперь уже «бренда» снимают фильм-катастрофу «Япония тонет», в котором ВНЕЗАПНО Япония – тонет. Японцы обижаются и в отместку снимают фильм «Весь мир, кроме Японии, тонет», серьезно – есть такой фильм-пародия японского режиссера.
-А еще Американцы разхуярив Хиросиму и Нагасаки снимали «Завтрак у Тиффани» в котором есть второстепенный персонаж – кривой и очень смешной японец-идиот явно попавший в детстве под облучение. И после этого у них есть совесть? Назевается пизданули вдогонку войне два города и еще поржали над последствиями. А ведь смысла взрывать города уже не было, а ведь война и так и так бы кончилась. Испытали оружие и довольны. А ведь там были и дети, много-много детей, это тебе не военная база Перл-Харбор. Хоть бы уже извинились. Совесть, наверное, мучает – вот и снимают всякие «Япония тонет». Надеются они, что Япошки утонут вместе со своей Страной и избегут американцы божественной кары за свои злодеяния. Понимают, что самураев внуки это им не простят, что русские так и так им ядерную катану в восточном союзе выкуют и Япошки этой катаной сделают Пиндостану внезапное быстрое и мимолетное харакири, не нарушая сна Америки сделают. Подсознание – опасная штука.

Вика Краснова.
Саяна Исаева. Вика смотрела на её губы, пока они ехали сюда. Такие четкие, кажется – слегка фиолетовые, в глазах – безмятежная лиловая синева. Лицо наполнено ванильностью Викторианской Англии, одежда в такую жару – в следах Лондонских туманов и дождей. Очень красивая и в то же время немножко неправильна. Вика даже стала себя теребить – слегка так, сквозь сонные мысли.
Теперь Саяна походила на испуганную мышь. Вот дура – испортила образ в первых минутах фильма.
-И что за хрень – где все?! – Воскликнул Илья, а Вика ткнула его локтем в живот.
-Замолкни, а то Медвепут тебя покарает! – Вика смело пошла искать чем бы поживиться. – хороший, годный санаторий. Мало народу – это отлично.
***
-Успокойся Вита. Это краб. Простой краб. Только очень большой... отчего-то. – Егор схватил краба за клешню и клешня схватила его за пальцы.
-А-а-ай!!! – Взвился мальчик, а Вике стало необъяснимо приятно от его боли. Когда мальчикам больно – это еще слаще, чем девочкам. Вика посмотрела на Егора со скрытой симпатией. Вот бы ему стало очень, очень, невыносимо больно и он кричал, кричал – а потом умер. Вика закрыла в блаженстве глаза и поправила Егору кудри, ласково дотронувшись до уха.
Если он будет храбрым и не станет так опять орать по мелочам, можно будет даже сделать с ним детей.
-Ебаный крабхед. – Сказал Егор.
-Путинский. – Заметила Дика. – Тут такие сбрасываются с самолетов. Знаете – я думаю, ООН, наконец, ввели в Рашку войска, поэтому, нету связи.
-И поэтому тут столько кровищи?
-Да.
-А куда делись тела?
-Их морпехи побросали со скалы в море. Как пойдем купаться – найдем твои тела. – Посмотрела с вызовом на Слевина Степку Дика с невероятно красивой (цыганской?) фамилией Луно. Луно – это пупок или попа? Вика не знала, но Луно – это красиво. Дика – больная на голову садистка и нисколечко не яндере, то есть влюбиться не может в принципе. Она Вике нравится. Тут вообще наверняка будет интересное лето. Может, придут солдаты и всех кроме Вики изнасилуют.
-Путинские крабхеды, чтоб их! – Вопил Егор, и желание совокупляться с ним отпадало.
-Откуда тут крабы? Это же черное море.
-На черном есть крабы. Они на любом море есть.
-На Каспии нет.
-Есть.
-Нет!
-Есть!!
-Нет!!!
-Ты читай статьи по тому, как меняется фауна Каспия! Кури научные труды и не будет в тебе гордыни, «мой мальчик». Есть там уже давно крабики. – Надулся мальчик, и покраснел вдобавок, словно ляпнул что-то не то. Скрытый яойщик или просто дебил?
-Где читать, википедию и все подобные сайты забанили усе Российские провайдеры аж в две тысячи тринадцатом году!
-Я помню Вику-тан.
-А тебя не спрашивают! Замолкни! Слушай сюда – крабы по горам не ползают, как он в пансионате на вершине горы очутился? И куда делись трупы?
-Может их и не было?
-А как же кровь?
-Это шутка.
-Шутка – это почему мы не можем дозвониться о родных. Это SOPA.
-Жопа?
-Да, Жопа Хэнка. Посмотри на облака с северной стороны – оттуда она и появится. СОПА накрыла собой все интернеты.
-Ты дурак Вадик, у нас в Рашке не СОПА, а что посерьезнее. Мы же с Китаем объединились в русско-китайский Файервол.
-А как это с моим мобильником связано?
-Ты надпись от провайдера читал?
-Ты сам дурак Димка, тут не провайдеры, а специальные компанию.
-Замолчи!
-Вас невозможно слушать мальчики, вы еще как эти – старшие – подеритесь. Так что там с непровайдером SOPA?
-Это такая хрень выскакивает смотри.
_Уважаемый абонент МТС, вы находитесь в зоне нарушения статьи 300, пункта сорок второго Уголовного кодекса РФ, по причине этого мы не можем вам временно предоставить свои услуги. Покиньте зону действия этой статьи и повторите попытку. Напоминаем, номера телефонов 03, 02, 01, 000 все еще доступны. Подключите услугу...
-Че за нахуй?
-Этот МПХ операторский «Цензура» называется. И как мы покинем эту зону? Мы даже не знаем насколько она простирается.
-Если ООН миротворцев к нам ввели – может весь Юг и Запад России без связи остаться, чтобы не сливали в интернет фотки побратания с американскими солдатиками. Кремль этого не желает.
***
-Да как ты смеешь так разговаривать с училкой?! – Взревел бета-самец из восьмого Б и атаковал Серого по ушам, после чего сделав подсечку оказался в позе спаривающегося сверху. Вика растерянно оглядывалась, она единственная как дура стояла посреди потасовки и не принимала в ней участия.
-Участковый... – тихо позвала она. – Запротоколируйте это, я не участвовала.
«Хорошо начинаем постядерное выживание в экстремальных условиях вероятностной атаки черноморских оборотней в погонах», решила почему-то почувствовавшая себя не на положенном ей по рангу старосты месте Вика.
Кругом был хаос. Учительница ретировалась в соседнюю комнату и заглянувшая туда Вика увидела молодую женщину рыдавшую над экраном сотового. Видимо там была её семья.
Фотка? Вика заглянула через плечо, и Гренада спрятала свое сокровище, окрысившись, словно на врага. «Дети твои враги, не забывай это, мы просто ждем подходящего повода...», думала про себя Вика, её губы дрожали между сочувствующей гримасой и улыбкой, она не знала – дать волю скопившемуся на старших раздражению или искренне посочувствовать ей, чтобы потом самой стало плохо?
-Они все быстро умерли. – Сочувственно сказала Вика, старательно выговаривая слова и покачивая головой, словно по нотам. – От ядерной волны, термальное воздействие, я не слишком в этом разбираюсь, но хочу вам заметить – ваши родные сгорели заживо очень быстро. Им было очень-очень больно, но недолго. – Тут Вика осознала весь казус – она испытывает отвращение и наслаждение одновременно, ей хочется снова и снова смаковать подробности воображаемой гибели семьи этой женщины. Наверное, Вика хотела, чтобы она сейчас наложила на себя руки, а может – слегка сбить её с толку и воспользоваться положением утешительницы – Вика не знала, единственное, что она поняла – сочувствовать такому банальному горю она может лишь на словах.
У Гренады Сикора начался буйный процесс рыданий взахлеб. Вика положила руку на её русые волосы, а вторую – присев – на влажные до мокроты синеватые трусики советской выделки. Рука коснулась теплой промежности воспителлы.
-Если вы хотите, я могу вам помочь с горем. Мы сделаем это быстро, и никто не узнает, ОК?
Ну, естественно Грен сразу пришла в себя, дала Вике пощечину, смахнула слезы, обняла её, погладила по голове, извинилась за пощечину и пошла разнимать мальчиков.
-Кто сказал, что случилась ядерная война? – Спросила она, полуобернувшись и старательно улыбаясь Вике. – Просто мы тут застряли на какое-то время, все нормализуется.
-Ага. – Ответила Вика, облизывая пальцы. – Трусики поменяйте, Гренада Синицына. Вы кажется обмочились от ужаса в столовой.
А может у неё просто течка? Пальцы были вкусные и не пахли мочой.
***
Вика поняла, что Гренада больше не дышит, когда та перестала пускать пузырьки под кровавой водой. Дрожь прошла по телу Вики. Сейчас с ней можно наконец поиграть.
Сначала она хотела поиграть с телом учительницы-самоубийцы основательно, но протолкнув в её животик свои пальчики и почувствовав как там теперь неуютно (всегда так было или это потому что она уже мертвая?) Вика передумала. Она аккуратно поцеловала Гренаду в губы и куснула за ушко, а потом, оглянувшись, словно бы боясь, что её маленькую слабость кто-нибудь увидит – стала вылизывать её ушко язычком, вертя потяжелевшую даже в воде голову Гренады во все стороны, стараясь проникнуть язычком как можно глубже.
Наигравшись, она босая и голая пробралась в комнату где спала Дика с Витой и стала тормошить ту, закрывая её губы мокрой ладошкой, пахнущей свежей кровью.
Вдвоем они вернулись в ванную. Вика заперла изнутри дверь и показала Дике свое сокровище, плавающее в ледяной воде.
-Дика ты хочешь искупаться с Гренадой пока она свеженькая? – Вика обмакнула палец в ванную полную крови учительской и облизала его, словно рекламируя. Видя, что Дика готова согласиться, она закрыла глаза и прошептала. – Но при одном условии.
-Каком?
-Позже скажу.
-А так я что не могу туда залезть? В конце-концов ты грохнула учительницу – я могу настучать на тебя.
-Она сама порезалась в ванной. Я тут не причем. – Развела руками Вика.
-Ну да... – протянула Дика. – А кто её доводил. И вообще... Ты бизнес начинаешь делать?
Вика кивнула.
-Тогда ты все делаешь неправильно – учительница ценный товар, у нас их на два класса всего две с половиной, пока свежая – она многого стоит, нужно как-то до мальчиков это донести, есть же у нас в классе извращенцы – можно нехило заработать.
-На дохлой училке плавающей в ванной полной крови?
-На молодой и еще свежей училке.
-Я не доверяю мальчикам. Ну их. Так как, залезаешь? – Вытянула лапку Вика и Дика плюнула на неё. Вика Краснова старательно вытерла лапку о тонкую маечку Дики и во внезапном порыве нежности – чмокнула её в щеку.
-Давай, лезь.
Дика смотрела на неё скривившись.
-Не целуй без разрешения.
-Лезь, а то вода остынет. Будешь как Батори.
-Кто такая Батори?
-Ванные полные крови своих служанок принимала. Еще она одной служанки откусила губу и часть щеки съела, второй – грудь, левую, а третьей – матку. Яичники кушала, они горькие, больше двухсот служанок запытала до смерти и изнасиловала в своем замке.
-Крутая баба, её казнили?
-Нет, дура, с неё картины рисовали, популярной в своей время была среди знати, они все тогда вампиры – кровь народную сосали, так что это было нормально, я думаю скоро времена такие вернутся.
-Её звали просто Батори?
-Не помню, лезь давай... еще она была потомком графа Дракулы, Влада Цепеша, знаешь такого?
-Он в попу любил колья людям совать. – Потерла свою маленькую тугую попку, затянутую в белые трусики Дика. – Как же его не знать.
-Слушай. Ты думаешь, Гренада Синицына была последним эмо?
-С чего ты взяла?
-Я вот тут нашла её трусики. Они такие странные – старые, советские. Еще эта выцветшая клетчатая рубашка. А билайнфон у неё самый классный, нам нем аж три эмблемы: проверено ФСБ, МВД ПДР и ФСЖ... Стоит, наверное, дохрена, в Китае делали, не то, что эта пиндосская контрабанда. На нем эмулятор xBox и Сони Плей Стейшен три запускается. И её челка – она закрывает левый глаз, я думала с ним что-то не так, а теперь открываю двумя пальцами веко – то же бутылочное стекло, что и у второго. Сама вон проверь. Она сто пудов – сраное дохлое эмо.
-У эмо были темные челки.
-Не обязательно темные – светлые тоже. Везде пирсинг, тоннели и звездочки обязательно по всему телу, я видела фотки своей мамы десяток лет назад, голые кстати фотки.
-Ты шликала на маму? Нут теперь все понятно.
-Она сама меня учила... она была – Эмо, и знаешь... ну просто они любили резаться в ванной лезвиями бритвы. Но это ничего не значит!
-Много ты знаешь, Вика. Гренада знаешь, почему порезалась? У неё парень в одной из частей под этим мухосранском служил.
-Которую миротворцы ООН разбомбили?
Дика подняла палец вверх и надула темные губки. Закатив глаза как Пифия, она стала вещать.
-Американцы не наносят ядерные удары по странам у которых нет ядерного оружия. Покуда у нас оно есть – они будут наносить ядерные удары по нашим военным базам, пока наш президент не сдастся.
-Где ты такой глупости понахваталась? Если они хоть раз нанесли бы ядерный удар – мы бы ответили сразу же. Фильмы посмотри, в игры поиграй – умнее станешь. Мы им сразу же отомстили бы!
-А чем? У нас было тридцать тысяч ядерных боеголовок в восемьдесят шестом, в две тысячи двенадцатом – меньше тысячи, в этом семнадцатом – уже всего пятьсот, чем? Вся авиация базируется на двух аэродромах и заряды хранятся отдельно, их туда вести дохрена времени, подлодки ржавеют в портах не выходят на боевое дежурство годами – нету денег, все это уничтожается первым ударом. Вика, я думаю у Сраной Рашки уже нет ядерного арсенала и теперь Кремль ничто не спасет, режим Медвепута падет и скоро все станут счастливы.
-Ты... – прошипела Вика. – Предательница Родины. Подлая еврейка.
-Я цыганка. – Подняла вверх палец Дика.
-Какая разница?!! – Заорала Вика, готовясь к Святой Войне с жидомасонами.
-Да пошла ты. – Беззлобно ответила Дика. – У меня нет Родины. Там где вкусно кормят – там моя Родина. Ваша сраная Рашка мне опостылела за все мои двенадцать лет. И что я тут забыла? В Америку хочу.
-Если там еще осталось что от вашей Америки.
-Да не смеши меня, дурочка, все чем может ответить Россия на первый удар – единичные залпы из одной-двух подлодок, которые случайно окажутся вдалеке от баз, где они обычно постоянно ремонтируются. Эти старты перехватываются системой противоракетной обороны великой америки, а вы – дауны с балалайками. – Показал Вике Дика язык, оттянув одно веко вниз пальчиком. – Бу-у...
-Откуда ты все это знаешь? Ты шпионка? – Вика стала искать глазами лезвие бритвы, которым помогла Гренаде порезаться, чтобы та не попала в ад.
-Я читала в западном нормальном интернете, не то, что ваш уебишный. Были поезда с ракетами, которые трудно отследить со спутника – их давно порезали на металлолом, в первую очередь порезали, американцы заплатили. Они умные, а вы русские – дураки, Медвепута победить не можете. – Дика стал тыкать в лицо Вики пальцем и хохотать. – Дурачье! Я смеюсь над вами. – Пританцовывала она. Злость постепенно исчезала из её голоса сменяясь весельем и Вика перестала искать лезвие, чтобы зарезать Дику, она тоже стала смеяться.
-Скажи, значит, Москвы больше нет?
-Ты дура? Кому она нужна??? Американцы хорошие – они писали, что только по базам военным будут наносить удары, если Кремль сам не уйдет в отставку. Наши... то есть ваши города не тронут.
-Значит я ей... она зря порезалась?.. – Испугалась Вика.
–Её парень на военной базе служил, и семья жила рядом. Как же этот яр называется...
-Капустный.
-Капустин дура! Там все – ничего не осталось, теперь я пошла звать проверенных мальчиков, а ты думай, чем они тебе за Гренаду дохлую заплатят.
И Вика стала думать. Что можно выменять у мальчиков за право проиграться с голой мертвой учительницей в ванной полной её же крови?
Подойдя к телу Грен, Вика стала щипать синеватые соски, приговаривая:
-Вот не надо было вам Гренада Синицына ставить мне низкие оценки. Теперь ваша попа в моей власти и деньги за неё уйдут в мой кармашек. Только вот думается мне, деньги эти бесполезны уже, или еще пригодятся? Вы сами как думаете, Гренада Синицына, много я на вашем анусе заработаю? Можно заграницу уехать, если отсюда выбраться...

Вика Краснова.
-Ты не знаешь молитвы Путину?! – Ужаснулась набожная Вероничка. – Дай напишу! – Воскликнула она и стала искать бумагу в карманах. Надо заметить Вероника – единственная у кого не было даже примитивного сотового, зато было с собой крохотная черная как смерть ребенка библия и много кусков исписанной бумаги в карманах. Она как бы это политкорректней...
«Слегка того», подсказала Вике совесть, но та махнула головой.
Маленькая задрипанная церковная мышь в клеточку.
-Я тоже не помню этот бред. – Заметила лениво жуя свои чипсы Лена. – И что с того? На тетрадках первоклашек начали писать эту молитву и на их нетбуках наклеивать когда я в пятом классе была, как-то обошла этот бред и счастлива.
-Путина же канонизировали святые отцы православной церкви?
-А ты знаешь, почему это случилось?
-Они боялись остаться без финансирования? А они не боятся остаться без Бога?
-Ты нихрена не понимаешь в церкви парень. – Многозначительно покачала головой Лена Бурк и грустно посмотрела на солнце. – Все дело в том, что церкви бог не нужен.
-Как это не нужен?
-Понимаешь, церковь она чем-то напоминает мафию. Паразитирующая форма существования, живет за счет стремления простых людей верить во всякий бред. Людям от этого становится тепло и приятно.
-Во всякий бред? Лена, ты не веришь в Бога? Ну, хоть в Путина святого великомученика Руси ты веришь?
-Я знаю, что Путин и Бог существуют. – Покачала пальчиком Лена. – Но от этого они не перестают быть бредом.
-То есть ты уверена, что бог есть и считаешь его существование бредом?
-Да. – Развела руками Лена. – Это скукота полнейшая, ваш Бог.
-Ты сатанистка?
-Сатана – это бред. – Ответила Лена. – Кусочек бреда бога – тоже бред.
-Я знаю, это как видеть привидения и не верить в них. – Сказала Лера, матерый уфолог между прочим.
-А смысл? – Не поняла Алина. А еще такая высокая дылда.
-Смысл прост – чтобы они оставили в покое. Во что хочу, в то и верю.
-Я верю, что Вика есть. – Сказала мимолетом прилетевшая Дика. – Но не верю, что она у нас теперь главная. Подумаешь – вальнула одну учительницу и теперь герой? Медаль вешать ей будем за «доведение до суицида»?
Вика ничего не сказала вслед удаляющейся попе Дики, хоть и хотела нагнуть ту через парту и... отстрапонировать.
Вика в блаженстве закрыла глаза, представляя, как Дика стонет: «Нет, хватит, прекрати, пожалуйста, не надо больше, я столько не вынесу!..»
-Почему вы так относитесь к церкви? Она скрепляет государственный строй России! – Воскликнула Вероника с закрытыми глазами. Явно ждала тумака.
-Как мафия? Церковь и бог так же соотносятся как мафия и стремление к счастью. Церковь – не бог, а мафия – не твое счастье, если ты конечно не мальчик насмотревшийся Тарантино и крестных отцов. Зато мафия полностью контролирует твое счастье, например, у тебя есть дети или родители, если ты что-то сделаешь не так – их у тебя не будет. Это мафия. Церковь тоже заняла свою нишу – контролирует веру людей, и что с того? – Лена развернула мороженное из огромных запасов разграбляемой одноклассниками столовки пансионата, в котором все равно никого нет. – И вообще, мне надоели ваши политкорректные истории про «ситуацию в стране» и прочую хрень. И ваши дохлые училки тоже заколебали, мы на них сюда смотреть ехали? Обещали ведь, что будут нас на экскурсии водить, а сами – две убежали в город разузнать о ситуации и сгинули, одна порезалась в ванной. Дуры, зла на них не хватает. Пошли уже купаться! Зато твоих Вадик мертвецов поищем.
***
Лена лежала рядом и Вика невзначай так – провела по голому животу рукой до маленьких напрягшихся сосков груди. А потом искоса взглянула на полную грудь старшенькой Лены, что загорала на пустынном пляже рядом с ней. Большие соски – такие большие, а ореолы – средненькие, грудь полная – а талия узкая и чуть выпуклый маленький животик, бедра широкие, ноги – длинные, сложена так необычно, кожа – белая, загаробоящаяся, губы чувственные, глаза – спокойные как у коровки – симпатичные и добрые, голубовато-лиловые, прическа как у той симпатичной вампирши из путинопротивных Сумерек – стильное вампирское каре каштанового цвета, на лбу – очки; нажралась Леночка халявного сока – теперь загорает.
-Лена... – прошептала Вика. – А ты знаешь, что такое любовь?
-Любовь? – Сонно отозвалась Лена. – Это когда в тебя что-то вставляют?
На мгновение Вика задохнулась, а потом вслух расхохоталась.
-Есть еще любовь между девочками. – Ответила, отдышавшись Вика. – Она воздушная, словно эти облака. Заметила, какие они сегодня необычайно высокие? До космоса будут!
-А... – Ответила сонно Лена. Казалось – ей плевать на великую и чистую любовь между девочками!
Дальше загорали молча.

Сибо Блейм
-В Сингонии, например.
-В чем?
-Сингония. Это такой открытый мир, игра начала разрабатываться в две тысячи двенадцатом, в шестнадцатом было альфа тестирование, с начала этого года вход всем желающим. По сюжету неопределенная группа людей (больше миллиона человек – авторы не знают, сколько у них будет игроков) летят на далекую звезду через бездну космоса в две тысячи двести сорок третьем году нашей эры. По сути, летит город машин, а все люди живут в нескольких связанных виртуальный мирах. Все это напоминает матрицу с той лишь разницей, что эти люди – не батарейки для машин, машины их обслуживают от рождения и до самой смерти. Сменится не одно поколение, прежде чем корабль достигнет цели, весь цимес в том...
-Что могли послать зародыши в заморозке.
-Нет, как раз не могли – на месте после разморозки случился бы Пандорум. Логика не все может спрогнозировать. Так людям кажется, что человек автономная форма жизни, а оказывается – нет.
-Что такое Пандорум?
-Это лучше показывать, чем рассказывать. Знаешь до Луны одна световая секунда, но уже там астронавты жаловались на сон. Депревиация сна, вследствие того, что мозг во сне не может сбросить в распределенное облако иных разумов ноосферы всю накопленную за день информацию из-за большого пинга. Попросту говоря в Сингонии люди летят именно в таком – живом и постоянно обещающемся социуме в нескольких связанных между собой воссозданных машинами мирах исключительно по причине транспортировки ноосферы. Одного-одинешенького или группу небольшую людей даже на Марс нельзя послать. Люди там не смогут спать, начнутся галлюцинации, агрессивность повысится до максимума, будет то же что и у муравья который далеко от своего муравейника.
-Пандорум?
-Поэтому летят не машины, готовые на месте воскресить из заморозки людей или вырастить их из эмбрионов, летит целый город живущих в своих снах людей, которые рождаются в этих снах и в этих же снах – умирают. В этих снах они путешествуют по разным мирам: в Сингонии уже сейчас есть парочка фэнтези-миров, постапокалиптических, в том числе и по вселенной Метро 2033, паропанк и дизельпанк в стиле Изгнанника. При определенном уровне накопленных ресурсов кланы могут создавать свои миры, вся соль Сингонии в её ориентированности на самых искушенных и креативных игроков. В мирах сингонии есть бесконечный респаун, как и в классических ММОРПГ, но когда-нибудь все аватары игроков умру окончательно по той простой причине, что умрут их тела на корабле, который называется Сингония. Есть несколько способов пробудиться и побродить по нему, правда это чревато.
-И возможно когда-нибудь они прибудут на место?
-Они или их потомки. Время, оставшееся до конца полета, скрывается от игроков, многие их чары по лору вообще не знают о том, что они живут не в нескольких связанных порталами мирах, а на космическом корабле. Это очень сложно убедить человека с рождения признавшего одну реальность в том, что его реальность ошибочна. В любом случае цимес в том, что в отличие от массы рядовых ММОРПГ ориентированных на подростков – эта была изначально ориентирована на более взрослых людей. Там тоже можно сражаться с монстрами, но эти связанные миры тренируют несколько другие качества – те, которые понадобятся колонистам по прибытии на место, даже если прибудут не они, а их потомки – тренируются все, это основа успеха.
-Как старенькая Симс?
-Не Астра, не совсем.
-Почему не смогут спать, я вот два года как истая хикки из своего домена, то есть – дома не выходила – меня хоть на Марс хоть куда – психика железная. Будет интернет – полечу хоть сейчас, аниме запасик сделаю и вперед! Не замечу, как там окажусь.
-Ты не понимаешь. Знаешь, почему проблемы с наркотиками такие проблемы? Дело не в психологической зависимости, просто все, чем живет человек – в итоге наркотики. Когда ты хочешь трахаться и трахаешься – это наркотик, то, что ты чувствуешь, это знают все, но мало кто догадывается, что... Когда он смотрит на закат и чувствует щемящее чувство в груди – это наркотик, вырабатывающийся в его организме. Еще когда его далекие предки ходили на четырех лапках и нюх-нюх мохнатыми носиками травку, по которой бродили огромные динозаврики – еще тогда при виде воды, в которую погружается солнце, они чувствовали странную тоску, щемящую тоску в груди. Когда ты смотришь на своего ребенка и чувствуешь к нему теплоту...
-Или к младшей сестренке?
-Или к ней – это наркотик, которые вырабатывает твой организм. Разум человека такие эволюционные наркотик держат в тисках, именно они определяют – о чем думает человек на протяжении всей своей жизни, сам разум не ставит цели – он ищет пути их достижения, все от ностальгии до самых сильных и утонченных желаний, например тяги к знаниям – наркотики. А после этого подумай – вылечить наркомана ОКОНЧАТЕЛЬНО, это все равно, что вылечить человека от ностальгии или любви к своим детям, ученого – от стремления познать этот мир или серфенгиста – от стремления поймать свою волну.
-Ну, ты загнула.
-Я не шучу. Я про сложность и неприятие им самим такого лечения. Сама природа его генов возмущается против попыток чужого агента навязать свою волю агенту этому, это такая защита и все тут, в конце-концов генам наркомана плевать – умрет тот или нет, угробит он кого-то в попытке достать себе дозу или нет. Главное чтобы он от начала и до конца был самостоятельным агентом и участвовал в той игре, в которую играют они все, то есть в той игре, в которой их гены могут развиваться. Если ты попытаешься убедить нарика в том, что хочешь ему помочь, в том, что в итоге ГАРАНТИРОВАННО ему поможешь, и он станет счастливым – его гены могут запросто переключить нарика в режим «мне не нужна ничья помощь» исключительно потому, что если бы трюк «сделай как я хочу – и я тебе помогу и ты будешь счастлив» работал в отношениях между агентами – это привело бы к эпидемии, в результате которой разнообразие фенотипа (к которому относится и поведение особи) упало бы до нуля, это не выгодно генам. Особь будет в некоторых случаях отказываться от помощи ей, даже в том случае если эта помощь в итоге принесет счастье по той простой причине что и счастье это на самом деле не нужно особи, её гены подсадили особь на наркотик счастья в процессе эволюции. Кстати сама разумная особь проанализировав свое поведение может найти любое оправдание ему, например – она просто не доверяет врачу либо «хочет оставаться самой собой», суть того как разум особи относится к поведению своему не важен для генов, разум всему находит выгодное объяснение, если то выгодно генам. Гены человека – это что-то вне его более общее чем он, генетически мы родственники любой форме жизни на этой планете и у нас есть общие кусочки кода. Генам не нужен здоровый нарик, они просто заставили каждую особь заботиться о своем здоровье и здоровье близких людей и забыли про это, генам не нужен долговечный нарик – он все равно скоро умрет, генам не нужно, чтобы нарик оставил после себя потомство – гены, которые он несет, не уникальны до такой уж степени, генам нужно, чтобы нарик до самого конца гнул свою линию, вот и все. Этим он проявит себя и окажет четкое влияние на все остальные агенты, с которыми контактирует в социуме, этим же объясняется эволюционный феномен террористов-самоубийц. Жизнь – это игра, в которой гены играют в поддавки сами с собой, люди изучающие эволюцию не понимают этого, поэтому так удивляются неестественному альтруизму и ищут ему объяснение в пользе, которую альтруизм может принести самой альтруистически настроенной особи либо всему социуму, исследователи, они изначально поставлены в невыгодное положение при анализе – они как агенты зациклены на «пользе», а сами эволюционные алгоритмы лишены этих условностей. Поэтому люди изучающие эволюцию ставят один за другим эволюционные эксперименты результаты которых их ошарашивают, они не понимают почему в итоге выигрывают самые неприспособленные к изначальным условиям, то есть «изначально проигравшие» и пытаются это объяснить изменившимися в результате эксперимента условиями. Гены играют сами с собой в поддавки, играют как пешками нами – людьми. Они не дадут закрепиться таким периодически выпадающим мутациям как двойное сердце, мутациям которые могли бы сделать особь более живучей, потому что им нужно чтобы особи были смертны и легко убиваемы, они не породят на Земле такие формы жизни как Aliens из одноименного фильма только лишь потому, что им нужно чтобы среда, в которой живут организмы была фактором влияющим на них, убивала их достаточно часто, заставляла их к чему-то стремиться. Им не нужны абсолютно неубиваемые сверхэффективные формы жизни, но им нужны формы жизни которые будут стремиться стать абсолютно неубиваемыми и сверхэффективными, однако никогда такими не станут. Им не нужен разум, способный понять и использовать все, им нужен разум способный понимать и использовать именно то, чего от него требуют гены. Им не важны те цели, которые они внушают агентам, которых выращивают из материи неживой, им важна сама игра, чтобы она продолжалась, а люди – конфликтовали между собой, стремясь к несбыточному.
-Не важны? Но почему, же тогда они хотят, чтобы мы... влюблялись, например? Ведь любовь – это нечто большее, чем секс.
-Да, это как тринадцать и семнадцать. – Стукнулась головой об клавиатуру Сибо. Под их легкой одномоторной Цесной пролетали воды залива, в них отражалось солнышко. Сейчас не её время «рулить» да и не была она героиней Страха и Ненависти в Лас-Вегасе, поэтому банально возложила обязанности по управлению Цесной на братика.
-Мне тринадцать, а тебе семнадцать – ну и что?
-Это – разница. Разница во взглядах. Смотри – человеческие мудрецы смотрят на то, как меняется мир и видят что вслед за подъемом следует спад, вслед за стремлением к добру – стремление ко злу, вслед за добрыми делами – дела худые и все в результате уравновешивает друг друга. Они ноют в своих священных мудрых текстах про то как все бессмысленно или наоборот проставляют вселенскую мудрость и торжественно клянутся что все тонко устроено. Возьмем тех «ученых», которые как Азимов Айзек желают сохранить цивилизацию, не дать ей сгинуть...
-Ты про «Основание»?
-Та-дам. Как раз про неё. Столько усилий чтобы не дать цивилизации в очередной раз погрузиться в пучину варварства и сохранить знания, чтобы потом скорейшим путем возродить её.
-Что тут плохого??? Ты совершенно извратилась Сибо!
-Угу. Ученые дорожат знаниями, потому что они с точки зрения генов должны как агенты ценить то, чего достигли, что умеют лучше, чем остальные. Гопнику насрать на цивилизацию по той же самой причине, как и анархисту между прочим, результатом будет противостояние взглядов, в котором и родится следующий вектор движения нашей земной истории.
-Мы будем либо по прежнему носиться с айфонами либо скатываться в унылое говно и ковыряться костью в носу и не факт что первое лучше.
-Не факт. Есть разные мнения, потому что именно их множество форм и раскрасок важны генам. Что же получается, если в итоге наша цивилизация обречена и мы вернемся к истокам и потом, возможно – все начнем сначала и когда-нибудь опять того же достигнем?
-Мы остаемся на месте.
-Угу, Астра, ученые скорее придут к мнению что все бессмысленно и мы остаемся на одном и том же месте, чем то, что мы просто – колесо.
-Колесо?
-Которое – обязано вращаться. По природе своей – делать полный оборот постепенно то касаясь «животного» грунта то взмывая к «небесам» научного просвещения каждой своей точкой.
-И сейчас сидит боженька на Небесном Порше в которое вставлено человечество в качестве левого колеса и едет на нем из Небесного Саратова в Небесную Москву, а в зубах – сигаретко. А мы – знай себе вращаемся. Каждый оборот – двадцать тысяч лет земной истории.
-Может и так, а может – все конечно. В конце концов, можно представить жизнь на этой планете как мышление некоего существа – постепенно он уходит от одних мыслей и приходит к другим, у него есть множество вариантов, и он должен остановиться на каком-либо, поэтому отсеиваются все лишние. Ему не жалко их, к ним он в любой момент вернется, если того захочет. Мышление – это планомерное уничтожение информации, в мышлении она не создается, а лишь уничтожается. Вся информация была, есть и будет в этом мире, наш мир квантовый – это один огромный квантовый компьютер, квант находится во всех взаимоисключающих друг друга состояниях, то есть в одном кубите есть и единичка и ноль, в отличие от одного бита, который либо единичка, либо ноль. Квантовая память несет в себе сразу и одновременно все варианты информации, которую в неё можно записать. Но мы не видим вокруг себя бесконечную мешанину неопределенности, мы видим планеты и звезды, машины и деревья, мы как наблюдатель способны воспринимать атомы, от структуры которых отражается свет, что позволяет нам различать цвета этого мира. Раз мир, который мы видим – таков, то есть существуют атомы, из которых состоит все вокруг, в том числе и мы, которые нечто сверхквантовое и вполне себе определившееся в своем состоянии – значит, мышление этого существа, которое можно назвать терминологическим богом, зашло уже достаточно далеко. Мышление – это планомерное уничтожение информации, когда наблюдатель с квантов переходит к атомам, мир определяется, из «любого» он становится «каким-то». Но этот мир не мертв в нем есть жизнь, значит, он в принципе еще может измениться – жизнь это единственное что в идеале способно когда-нибудь поменять законы мироздания, а значит, мышление итогом которого является этот «мир как мысль» бесконечно близко к завершению, но еще не закончилось. Война – это разновидность мышления, в которой гибнущие на фронте люди – мысли; не важно, где лежит этот фронт – в их теплых домах или в грязи полей сражений, любой социум – это война всех против всех, а мышление нельзя остановить. Так и тут.
-Как все это связано?
-Ты не понимаешь? Не только психическая подоплека есть у Пандорума. Не только психические факторы у изоляции и осознание удаленности от родного дома. Даже без осознания, даже в том случае если маленький коллектив людей будет думать что он все еще на земле, что он совсем не заперт, а живет на лоне природы, но если это будет маленький коллектив – с большой вероятностью начнется Пандорум.

Мнительные
Аква-тян
Аква-тян захлебывалась водой. Она пыталась дышать и никак не могла отдышаться.
-Ну не позор ли – Акве с Аквы утонуть в земной воде? – Голос Сибо напоминал удары по голове.
Аквой называли терраформированный Марс, затопленный после бомбардировки с орбиты осколками какого-то там астероида, серийного номера которого Аква в детстве не запомнила. Тот астероид целиком состоял из замерзшего льда, кубические километры, тысячи и тысячи кубических километров замерзшего льда пали в детстве Аквы на её родной Марс и затопили его поверхность, сделав новой планетой солнечной системы – Аквой.
-Еж ты, ты ж... йо-о... ё... – Попыталась что-то внятное прошептать Аква. Нащупывая дыру у себя в животе. Дыры не было.
-Я жи-жи-живая?
-Нет, ты мертвая, если сейчас же не отдашь Сибо-тян честь, вытянувшись по стойке смирно. – Сказала Сибо-тян и положила руку на кобуру.
-Это Сибо так шутит. – Улыбнулся Лэйн. – Но в принципе ты можешь начинать докладывать.
-Какой нафик докладывать... – Пролепетала Аква, смотря на них такими глазами, такими...
-Ясно. – Вздохнула Сибо. – У тебя какой вылет с погружением – четвертый небось?
-Третий, первые два были учебными. И вообще вы меня не предупреждали...
-А нельзя предупредить путешественника во времени, Аква, привыкай.
-Вам легко говорить вам не приходилось смотреть, как мальчикам в 2049м году этой версии истории делают прививки от педерастии. И это... табельное оружие школьника... – Аква снова ощупала животик.
-Прививки от педерастии? Это как это? – Сразу заинтересовалась Сибо. Аква прикусила язык, но было уже поздно. Яойщицы повсюду!
-Стра-ашно... – Лепетала она. – Маленьких нежных мальчиков отводят в большую темную комнату.
-А тебя туда водили? – Сибо нависла над Аквой. – Тебе прививку от педерастии делали? Расскажи!!!
-Делают только мальчикам, а девочек заставляют смотреть. Называется прививка от яоя.
-Хы-ы... – Улыбка Сибо стала несносной. Через секунду она обхватила рукой Акву за шею и стала тереться щекой об её щеку. – Хы-ы... колись давай, что-то тебе делали!
-Так, я пошел. – Сказал Лэйн, удаляясь и маша рукой. – Как закончите маяться дурью – ко мне.
-Колись... – Шептала Сибо на ухо Акве, а ты пыталась вырваться из ставших вдруг железными тисков этих маленьких тонких ручонок.
-Спаси-ите... – Шептала она, у Аквы перехватило дыхание. Сибо сто пудов вампирша, откуда в ней столько силы?
И еще она ебнутая извращенка.
-Тебе так хочется услышать, как мне делали прививку от юри?
-Ум-ум. – Наклонила два раза голову несносная Сибо-сама. И Аква сдалась.
«Вот тебя потом пошлют куда-нибудь... и я посмеюсь, когда ты вернешься», думала Аква.
-Не пошлют. – Ответила ей вслух Сибо. – С моим рангом я сама выбираю свою текущую деятельность.
-Гребаная телепатка – вон из моей бедной головы! Изыди электростатический демон Сибо Ао Блейм! Скажем «Нет!» уличной магии!! Вотум недоверия Вишневому Квартету!!!
-Телепатии не существует. – Развела руками Сибо. – Ты говоришь сама с собой вслух.
-Это что универсальная отмазка у всех телепатов?
-А что, - тут же наклонилась с совершенно серьезным лицом к ней Сибо, - тебе уже кто-то из нашей братии такое говорил?
Аква молчала.
-Так как там с прививкой от юри? Может мне самой посмотреть. – Сибо стала копаться в волосах у Аквы, словно ища там насекомых, а не мысли.
«Мои мысли, что так похожи на насекомых?», Аквочку, словно в воду ледяную окунули. «Или это уже начинается эффект Буратино и я щас начну верещать от избытка чувств прыгая на задней пяточке?»
Аква знала, насколько коварны такие уличные маги как Сибо Блейм – не только глюки покажут посредством гипноза тебе, но и еще определят за тебя, как ты должна на эти глюки реагировать. Это и называется – Эффект Буратино, такое не рассказывать – а показывать надо.
И ведь потом все помнишь и не знаешь, что на тебя нашло... и от чего тебя так плющило и штырило.
Аква снова вздохнула, с каждой секундой она боялась Сибо все больше и больше и уже не знала и знать не хотела – откуда этот страх, из её маленькой замученной путешествием в будущее душонки или от пепельноволосой электростатической магии Сибо из славного рода от рождения виновных Блейм, девочек рождающихся без девственной плевы.
Наверное, пора начинать Сибо-тян сочувствовать. Так решив, Аква вздохнула и принялась колоться как Штирлиц, дорвавшийся до медкабинета.
-Они отводят тебя в темную комнату.
-Это я уже знаю. – Развела руками садистка Сибо.
-И там старая карга вонючая и не мытая заставляет тебя связанную лизать у неё, а потом писает тебе в рот. И если этого будет мало – может и покакать, так говорят. Они говорят – это отбивает у детей, у маленьких девочек, в теле которой я очутилась – третьеклассница, Флора зовут... звали, вот... отбивает... все желание отбивает заниматься лесбийской любовью.
-Теперь я понимаю, что они делают с мальчиками.
-Да! – Взвизгнула Аква. – Они их пидарасят там на глазах у девочек, это ужас. Шок контент! Смачно так пидорасят, в рот мне ноги! Они волосатые!! Боженька!!! Ой, как пидорасят и печеньки, мама, под Рамштайн пидарасят, не-не-не-не-не-не... – Затянула Аква всем известную мантру «Я не верю в то, что происходит, я какой-то бред несу», мантру подпавших под эффект Буратино. После чего, шумно отдышавшись, посмотрела испуганно на улыбающуюся безмятежную Сибо. – Знаешь, я не могу поверить, что взрослые ублюдки могли до такого додуматься! – Выпалила злобно она и замолчала как церковная мышь.
-Наверное, в той версии будущего в Рашке Сраной очень много взрослых пидарасов. – посмотрела на Акву Сибо с миной «Нинель Пофиг Трололо».
-Да, ты не поверишь – сексуальное меньшинство составляет семьдесят девять процентов, это официально на само деле их намного больше. Ты не поверишь, я сама не поверила. Там все, ВСЕ гомики и лесбиянки! И Никто не хочет размножаться.
-А всего народу сколько?
-Двадцать четыре миллиарда на Земле.
-Ну, тогды понятно, почему никто не хочет размножаться. И что – прививка от педерастии для мальчиков – помогает? Отбивает у юных созданий все желание к гомосятинке?
-На всю жизнь отбивает. Когда грязный вонючий пидр Ваня влез на моего одноклассника Сашку, я чуть было не отключилась. Но меня вернули и заставили смотреть! Мне было его так жаль! Его маленькую попку натянул на грязный вонючий измазанный калом хер здоровенный пидр Ваня! Он отпидорасил Сашу до разрыва ануса – полчаса пидарасил Сашеньку, тот кричал, визжал, брыкался и терял сознание. Его обливали холодной водой и пидарасили снова. А потом медсестренки яойщицы его лечили.
-Кошмар... – Сказал Сибо, её глаза яростно горели яойным голубым пламенем Газпрома – национального достояние послепутинской Руси. Стрелок Черной Скалы, прям пополам с Синим Экзорцистом, а не Сибо.
-Ужас нах. – Заметила серьезно марсианка Аква. – и еще это табельное оружие школьников... – И снова потерла ноющий, но вроде целый животик.
-Что за оружие про которое ты бормочешь? Животик из-за него прохудился? – Участливо спросила Сибо.
Аква заерзала.
-Там школьникам выдают в классах табельные комплекты с оружием. Чтобы они... ну ты поняла.
-Ня-смерть?!
-Ня! В рамках программы по борьбе с перенаселением ООН с поддержкой ЮНЕСКО и сообщества солдатских матерей.
-Детишки мочат друг дружку из табельного оружия прямо на занятиях или после них? – Допытывалась Сибо. Как будто это решало всю морально-этическую сторону проблемы за раз, если они занимались этим не на занятиях – то конечно можно, нужно и в порядке вещей. Аква снова вздохнула и потерла низ живота.
-Не спрашивай. Это какой-то кошмарный гротеск, а не будущее.
Тут Сибо стала внезапно доброй. Она буквально за две минуты с минимумом инъекций и максимумом добрых и ласковых слов привела Акву тян в порядок. Потом отдраила, вытерла насухо и уложила спать, а сама улеглась рядом.
-Эй... – тихо шепнула ей сонно посапывающей милым маленьким носиком Аква. – Мне же делали прививку. Помнишь...
-И что? Она помогла? Ты большее не болеешь юри?
Аква-тян даже не знала, что ответить. Сибо стала тормошить её синие волосы своими тонкими и прозрачными почти руками. Пепельно-белые, слегка прозрачные как пряди медуз волосы Сибо раскиданы было по подушке.
-Эм...
-Что? Вылечилась? – Сибо смотрела ласково. А Аква закрыла глаза. Потом её поцеловали. Было тихо и хорошо.
-Наверное, не до конца. – Заметила она.
-Я вот тоже думаю, те мальчики потом вырастут и кого-нибудь сами отпидорасят. Это называется дедовщина – ты мне я тебе. Око за окно, хрен за хрен, как-то так у них у мальчиков.
-Ужас нах... – прошептала сонная в руках у Сибо, такая маленькая вся из себя теперь и сонная Аква-тян. И уснула.
-Сибо... – сказал сквозь сон подошедший к ним Лэйн. – У тебя совесть есть? – Так он спросил, а Сибо ему ответила:
-Нет, она упала и закатилась.
А Аква лежала и ничегошеньки ответить не могла. Она сосала вкусные после Сибо-тян нутра пальчики и стучала об них зубками до изнеможения. И все сквозь сон...
Может пора менять контору?


***



Примечания:
§ Монокорпусная первая «Софиона», находящаяся во владении нигде не зарегистрированной компании Тех Марико™ к 2033му году (полет с орбиты Марса к поясу астероидов, где дронами Астры Ноно Рири [Искусственного Интеллекта] строится Кинеберга):
Основной корпус – исследовательский модуль: неземной организм «Сая но Ута», контактирующая с Саечкой «дочь» Рей – Юки Харухима, Некомими Ария ИИ [Юки Карас], Светик (котэ обыкновенный) – этот бродит везде.
Центральный нижний шатл: брат и сестра – Лэйн® (для японского уха – Рэйн) Ронин (номер 42) и Сибо© Блейм-холик (номер 47), кукла Рей (номер 00).
Левый нижний шатл: Лилу де’Ламперу, её дети – мальчик и девочка, близнецы Кирика и Люси.
Правый нижний шатл: двоюродная сестра Лэйн и Сибо – Санакан Блейм (номер 45) и её дети – близнецы Марико и Морико.
Центральный верхний шатл – пустует, единственный спасательный модуль старой Софионы 2025го года используется не по назначению – его облюбовал гибридный марсианский экологический котэ Светик и всех оттуда гоняет.

§ Расшифровки некоторых спецсимволов в мирах под Мадокой ИИ:
© - литера «С» в рыцарях восточного исчисления, так же литера Сибо и символ одного из вселенских богов древнего мира – Копиро Райто, которому поклонялись когда-то люди, принося (по слухам) в жертву маленьких девочек и мальчиков. Часто можно встретить в трудах изначального мира планеты Земля-n под Мадокой ИИ – символ приближение Стирателя, он же Неназываемый – творение иного Творца, без формы и сущности идущее через бесконечные миры Мультиверсума поступью порядка. Неназываемый, Стирающий неуникальные миры во славу бога Копиро Райто ужасает многих, кто способен мыслить, иные формы жизни не подозревают о силе этого знака. Неназываемого – посланника бога Копиро Райто боится даже Ктулху, ибо и тот может подпасть под определение «плагиат». Скучные миры вместе со всем содержимым стирают обычно в последнюю очередь по причине того, что они никому кроме содержимого не нужны. Есть идея о том, что если сделать свой мир ну совсем уж очень серым и банально скучным – он будет существовать вечно, потому что даже Стирателя вывернет наизнанку от его серой сути, однако – это не так. Рано или поздно Стиратель придет в любой мир и появление в трудах жителей этого обреченного на стирание мира символа © есть предзнаменование близкого Пришествии Стирателя. Только пираты Космического Братства могли успешно противостоять Стирателю, они использовали бастер машины класса Дезнев и по слухам успешно отстояли свой мир, такие дела.
® - литера «R» в рыцарях восточного исчисления, так же литера Лэйн (в японском произношении – Рэйн по причине отсутствия в японской фонетике звука «Л») Многие считают эту литеру связанной с © однако не все знают – как именно они соотносятся. По слухам литера ® появляется в мире обреченном на стирание вместе с последним Стрелком сдвинувшегося во избежание стирания мира, мира обреченного на метаморфозы, мира ставшего гротескным, ошибочным и неправильным исключительно из желания подольше посуществовать. Последний Стрелок из «сдвинувшегося мира» предупреждает жителей бесчисленного числа миров своим появлением о том, что их миру суждено стать следующей целью Неназываемого Стирателя – творения иного Творца, творения, что больше нашей наблюдаемой вселенной. По сути, у такого мира два одинаково безнадежных выхода: попытаться стать серым, чтобы его не заметили или окончательно сдвинуться вслед за миром Стрелка. Стрелок отрицает свою связь с Космическим Братством пиратов и никак не комментирует свои фото в пиратской Бастер Машине. Бастер Машине, способной кидаться галактиками и даже их крупными скоплениями, менять ориентацию пространственно-временных измерений с юри на яой и обратно. Проникать за горизонт событий черной дыры и героически превозмогать пространственно-временную цензуру ложных и истинных сингулярностей.
™ - Символ нигде не зарегистрированной компании Тех Марико™, в которой состоят Лэйн® и Сибо©, больше о нем ничего точно не известно, но существует множество предположений о том, что этот символ как-то связан с продукцией некоторых миров под Мадокой ИИ, ибо там его ставят на чем только можно.
¢ - сдвинувшийся при приближении Стирателя Копиро Райто мир; Мир Стрелка, мир бесконечной равнины, простирающийся на миллиарды парсек вокруг терраформеров Матана преобразующих хаос в порядок, является одиннадцатимерным миром окончательно развернувшим все скрытые измерения. В нем нет гравитации, планет, звезд и прочей напасти, это плоский мир с условной температурой и расстоянием. Отличительной чертой которого является невозможность окончательно умереть из-за распараллеленного времени – у каждого наблюдателя этого мира несколько временных стрел в многомерной временной образующей, по этой причине после каждой смерти он просыпается за пару дней до неё и имеет возможность продолжать «играть». В Территориях, как называют мир Материальной Бездны (мир Великой Равнины) его жители располагаются планы Обливиона и том числе – Дрожащие Острова, места там много (см. значение термина «дохуя»), незаложенные копированием других вселенных территории расписаны под шаховницу, там обитают вольные стрелки Белой и Черной Скалы, Деад Мастера, Волшебные Кролики Алисы и иные отмороженные юрийные сущности. Порталы, туда ведущие, периодически открываются в подростковых отделениях психиатрических лечебниц любого из миров под Мадокой ИИ, добро пожаловать, посторонним вход воспрещен.

Кости у Дороги:
Ка-тет Марико-Рей, перехвативший штамп Страруды:
§ Джа-нэ (Спайк Спигель, Ковбой Бибоп; техника и проведение операций, снайпер)
Датч (Датч, Черная Лагуна; силовые операции, связи в полиции и на островах)
Лесли Гасай (Джокер, по сути, он взял себе как Мэрлин Мэнсон – имя драматического во всей своей трагичности женского персонажа (Лесли Бурк) и одновременно великого комика прошлых лет (Лесли Нильсон), прибавив к фамилии одной психически неуравновешенной яндере-тян (Юно Гасай); любые транспортные средства, любое оружие)
Марико-Рей Хомура (Мато Курои, Стрелок Черной Скалы; S++ снайпер и снятие тумана войны в Ка-тет)
Люси Кемпачи (Люси Каэдэ, Эльфийская Песнь; вектора и объемное зрение)
Линда Нэнэнэ (и пребывающая внутри неё сестренка Вика Нэнэнэ; девушка с сюрпризом, взрывчатые вещества)
Вилли МакГи (Вэнди и яойщица в придачу; фотограф-любитель и механик на все руки. Все и ничего. Отлично поет, играет на гавайской гитарке и зажигательно танцует (ну вы поняли... бард))
Роб Старк (механик вертолета и бывший офисный планктон класса Бойцовский Клуб)
Клиффорд Сноу (фотограф-натуровед во всех смыслах этого словосочетания, журналюга в придачу, снайпер и баунти-хантер)
Астра-тян (лоли Джа-нэ и его младшая сестренка; снайпер)
Офелия Снарк (Офелия она и в Африке дремучей – Офелия, фамилия – гибрид слов Snake (Змея либо «добрый сотона») и Shark (Акула либо «честный таможенник») за авторством Льюиса Кэрролла видимо знакомого с такими как Офелия существами, утопленница с красивой русой русской косой, нечто – The Thing)
Леви Лурье (капитан старого торпедного катера «Черная лагуна», переделанного для своих рейдов контрабандистами пиратствующего толка, расовая татуированная еврейка с оскалом некормленой волчицы, няшка, когда спит)...

Комментариев нет:

Отправить комментарий